Глава 53

Грохот, звон в ушах и за ушами, и вне ушей. Гу‑у‑ул…

Колокольня содрогнулась – вся, от основания до звонницы. Впрочем, как раз от звонницы‑то практически ничего и не осталось. Снесло, на фиг, звонницу. Полетела вниз сбитая остроконечная кровля. Ухнул следом гудящий колокол, разнеся попутно к едрене фене и ограждения верхней площадки, и прожектор. Упал, раскололся, разбросал осколки меж трупов, металла и пламени.

Оборвался провод, соединявший колокольню с Проходом Шайтана.

Повалились, посыпались балки.

Бурцев едва успел поднырнуть под пулеметную треногу. Тем и спасся. А вот МG‑42 – хана. Тяжеленная перекладина, к которой крепился колокол, рухнула на ствол. Смяла, искорежила…

И снова громыхнуло Глава 53. На этот раз внизу – под ногами, на втором этаже. Башню тряхнуло второй раз. Бурцева подбросило. Приложило мордой о доски.

И еще раз бабахнуло.

Колокольня дернулась, накренилась, скособочилась вся, обращаясь в Пизанскую башню на иерусалимский манер. Кто‑то упорно долбал по трехэтажной постройке фугасками среднего калибра, стремясь переломить, повалить… Хорошо хоть, все горшки с «греческим огнем» уже сброшены вниз. Иначе побились, расплескались, и пылать бы сейчас колокольне адским пламенем.

Бурцев осторожно выглянул через снесенное ограждение. Ага, вот оно что! Меж Скорнячной и Испанской улицами стоит приземистый тягач с пушечкой в кузове… А ствол орудия смотрит на Сен‑Мари Глава 53‑де‑Латен.

По разбитой, рассыпающейся под ногами лестнице Бурцев сверзился на второй этаж. Ох, и скверно же тут! В каменной кладке, возле окошка‑бойницы две дырищи. Бойцов Бейбарса разорвало в клочья. Куски мяса, присыпанные каменным крошевом, да кишки по стенам. А вот Хабибулле повезло: «огнеметчик» успел слинять до артобстрела.

– Каид! Сюда!

Во‑о‑он он! Кричит, машет рукой. Сарацин укрылся за церковью Святой Марии Латинской. Рядом возится со своей деревянной пушчонкой Мункыз. Алхимик устанавливает орудие на рогатую подпорку. Хабибулла помогает. Модфаа, в ствольном канале которой уже торчит стрела, сейчас здорово смахивала на гарпун. Возле «гарпуна» тлеет подпаленный трут.

«Наверное Глава 53, селитрой‑барудом пропитан, вот и не гаснет», – мелькнула мысль.

– Василий‑Вацлав! Скорее! Беги!

Собственно, Бурцев не имел ничего против. Очередной снаряд ударил в колокольню, когда он выскакивал на церковный двор. Сверху обсыпало битым камнем. И колокольня переломилась‑таки надвое. Повалилась… К счастью, в противоположную сторону.

Бурцев добежал до сарацинского артиллерийского расчета.

– Мункыз, «шайтанова повозка цела»?

– А что с ней сделается? Стоит себе под охраной, где ты ее и поставил, каид. Громы и молнии Хранителей туда не залетают.

– Но ты‑то сам почему здесь? И какого шайтана притащил сюда свою долбаную модфаа?

– Выдолбленную, – невозмутимо поправил Мункыз. – Я прикрою, если Глава 53 немцы полезут оттуда.

Старик кивнул напролом, оставленный «Рысью».

– Один, что ли, прикроешь?

– Почему один? Хабибулла рядом. Он чудом спасся из башни с колоколом, когда на нее обрушились громы Хранителей. Не зря, видать, нарекли его Любимцем Аллаха[57]. И ты тоже здесь, Василий‑Вацлав, по милости Всевышнего. А там вон, видишь, Франсуа стоит. Он обет дал, что умрет, но не подпустит к церкви аль‑Кумамы ни одного немца. Так что вовсе не один я.



Неподалеку, обратив взор к ротонде, увенчанной крестом, действительно сосредоточенно молился рыцарь несуществующего уже ордена Иоанна Иерусалимского. Поверх кольчуги – красная накидка с белым госпитальерским крестом. На голове – открытый яйцеобразный Глава 53 шлем со стрелкой‑наносником. На боку – тяжелый рыцарский меч. Щита нет. На щит в этой битве надежды мало. Подле Франсуа стоял на привязи трофейный конь. Крупный гнедой жеребец из тевтонских конюшен. Конь нервно косил глазом.

– Где остальные твои люди, Мункыз?

– Я приказал им укрыться в храмах и подземелье. Чего зря головы подставлять под гром шайтана?

Снова где‑то разорвался снаряд. Да не где‑то: в куполе Церкви Гроба Господня, прямо под крестом, зияла здоровенная пробоина. Кажется, немцы намеревались смести всю высотку, захваченную противником. Святыни и памятники архитектуры в расчет не принимались.

Франсуа перестал молиться. Вскочил, взвыл, потрясая мечом. Переход Глава 53 от благочестивой беседы с Господом к ярости берсеркера был стремительным и впечатляющим.

Просвистела и шлепнулась под Сен‑Мари‑де‑Ла‑тен мина. Визг осколков заставил Бурцева и обоих сарацинских пушкарей пригнуться. Франсуа даже не склонил головы. Рыцарю, правда, повезло. Его коню – нет. Рослый тевтонский жеребец рухнул как подкошенный. Еще один пронзительный полувой‑полусвист. Еще один взрыв. Мля! Вот только минометного обстрела им сейчас не хватало. Надо было что‑то делать. И с артиллерийской установкой, что безнаказанно лупит прямой наводкой. И с минометчиками.

Бурцев выглянул из‑за укрытия.

– Вай! – встрепенулся Мункыз. – Куда ты, Василий‑Вацлав?!

– Пострелять охота, – буркнул он Глава 53. – По колдунам немецким.

– Так вместе и постреляем. Из мадфаа, – Мункыз хлопнул по деревянному «гарпуну».

– Извини, отец, но сейчас мне нужна другая… м‑м‑м… модфаа…

Короткими перебежками Бурцев рванул к пролому в стене. И к немецкому танку. К «Пантере» с разбитой кормой. Корма – фиг с ней! Лишь бы все остальное было целым. Он перепрыгнул через мертвых танкистов, вскочил на броню, прыгнул в распахнутый люк. Захлопнул за собой, задраил: незваные гости сейчас ни к чему.

Ну что, пришло время вспомнить Торон‑де‑Шевалье! Так… Знакомое боевое отделение. Знакомая пушка. Знакомые снаряды в боеукладке. Он зарядил бронебойным. Вручную развернул башню. Прильнул к телескопическому Глава 53 прицелу. Вон она, родимая! Орудие на вездеходе продолжало обстрел. Бурцев ответил.

По вражеской пушке попал со второго выстрела. Свалил, сбил с гусеничной платформы. Третий снаряд всадил в тягач. Добавил для верности еще один.

Потом засек позицию минометчиков: ребята засели у Ворот Печали Храмовой Горы. Их Бурцев опечалил парочкой фугасно‑осколочных. И еще парочкой. Миномет умолк. Ворота слетели с петель. Очень хорошо! Доступ в цитадель цайткоманды со стороны города теперь открыт. Жаль, не достать отсюда внешнюю стену Иерусалима: обзор закрывают тесные улочки. Эх, будь «Пантера» на ходу… Вот на какой машине штурмовать бы Иосафатские ворота!

Бум! – вдруг грохнуло Глава 53 по броне.

Ху‑у‑ум! – отозвалось в ушах. Бурцев вздрогнул, зажмурился.

Попали? Подбили? Конец?

Да нет, вроде жив пока.

Бум! Ху‑у‑ум! Вот снова… И снова жив! Чудо, явленное под сенью храма Гроба Господня и церковью Святой Марии…

Бум! Бум! Бум! У‑у‑у‑у‑ум!

В голове гудело, как там на звоннице под колоколом, в который угодил снаряд. Знать бы хоть чем бьют‑то… Бронебойным? Подкалиберным? Кумулятивным?

Дырок в броне видно не было. И расплавленный металл не брызгал, выжигая танковые потроха. Осколочными его, что ли, фашики охаживают? Зачем?

Бурцев прильнул к перископам кругового обзора. Осмотрелся. Выматерился.

Новгородский богатырь Глава 53 Гаврила Алексич – без ведрообразного шлема стоял на развороченной корме «Пантеры» и громыхал булавушкой о танковую башню.


documentaoujutt.html
documentaoukceb.html
documentaoukjoj.html
documentaoukqyr.html
documentaoukyiz.html
Документ Глава 53